Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Не любил Париж, описал беларусскую мечту, спасал людей от НКВД. Объясняем в 5 пунктах, каким был этот классик на самом деле
  2. В Польше проверяют беларусского оппозиционера, который оказался в центре крупного скандала. Его биография не сходится с документами
  3. «Хотят закрыть дыру, удержать людей в здравоохранении». Медик о том, почему в медвузы страны больше не будут набирать платников
  4. «Уже зае**ло одно и то же». Масштабная проверка боеготовности по заказу Лукашенко закончилась, но людей до сих пор держат на полигонах
  5. Могут ли власти аннулировать паспорта уехавших, как сейчас делают это с экс-политзаключенными? Позвонили в МВД
  6. Стоимость топлива резко повышают. Что говорят о ценах на него в «Белоруснефти»
  7. Вынесли приговор одному из руководителей ювелирного бренда Belaruskicry, объявленного «экстремистским формированием»
  8. В обращении появятся 50 рублей весьма необычной формы — если вам выдадут сдачу ими, то не удивляйтесь
  9. «Совет мира» вместо Белого дома. Почему Трамп понизил формат встречи с Лукашенко?
  10. «Он не разбился». Чемпион Беларуси по мотокроссу умер в 17 лет
  11. Мобильные операторы вводят изменения для клиентов
  12. Литовец приехал в Беларусь навестить родственников и получил 15 лет лишения свободы — Dissidentby
  13. Лукашенко до сих пор не может забыть и простить американского миллиардера, которого видел 30 лет назад. Вот что между ними произошло


/

Имя Елены Карпиловой известно в Беларуси немногим, хотя ее ювелирные и архитектурно-образовательные проекты привлекают внимание по обе стороны Атлантики. Она — кураторка, дизайнерка, авторка международных художественных изданий, а еще соучредительница Школы архитектурного мышления, которая занимается неформальным детским образованием. С Карпиловой поговорил 34mag.net — пересказываем некоторые моменты из интервью.

Елена Карпилова. Фото: Instagram / karpilova
Елена Карпилова. Фото: Instagram / karpilova

«Вельмі хацела зрабіць нешта карыснае для ўкраінскіх калег»

Свой путь Карпилова начинала в 2006 году с украшений, которые делала из полимерной глины. Она рассказывает, что стать ювелиром в Беларуси не так уж и просто — причем до сих пор.

— Калі б у нас было нейкае месца з ювелірнай адукацыяй, то я, напэўна, адразу пачынала б як ювелір, — рассуждает она. — Але ювелірнай справы як сфармаванага напрамку ў Беларусі не існуе, а тым больш — сучаснага, са сваім стылем, ці хаця б як від мастацтва, што развіваецца. Праз гэта я доўгі час уяўляла сябе класічным мастаком — абсалютна не прыкладным да сучаснасці.

В то же время Карпилова не теряла надежды, что кто-то может обучить ее работе с металлом.

— Я хадзіла да розных ювеліраў, прасіла павучыцца і выслухоўвала кучу адмоваў кшталту «Ой не, навошта вам гэта? Адзін дзень паглядзіш — і больш не прыйдзеш». Цяпер я разумею, што для ювеліраў, як і для ўсіх, хто валодае нейкім майстэрствам, вельмі важна не проста за грошы кагосьці павучыць, а працягваць культуру чаляднікаў, — рассказывает дизайнерка.

Так она начала работать с пластиком и другими альтернативными материалами. Свои работы Карпилова выставляет в Instagram.

С начала 2022-го, когда беларуска переехала в Португалию, она стала писать экспертные тексты для американского сайта Art Jewelry Forum. Он принадлежит некоммерческой организации, защищающей интересы современного ювелирного искусства.

— Тады я шмат думала, чым магу дапамагчы сваім калегам ва Украіне, і мне прыйшла ідэя напісаць амерыканскаму сайту Art Jewelry Forum. Так і патлумачыла рэдактару, маўляў, разумею, што вы зусім мяне не ведаеце, але я б вельмі хацела зрабіць нешта карыснае для ўкраінскіх калег, падтрымаць іх і даць ім голас на міжнароднай сцэне, напісаўшы пра іх. Мая ідэя была ў тым, каб апублікаваць працы добрых ювеліраў на рэсурсе, які чытаюць усе, у тым ліку амерыканскія калекцыянеры. Такая рэклама мастакоў, якія пацярпелі, на пляцоўцы, дзе людзі рэальна купляюць, — объясняет Карпилова. — Галоўная рэдактарка адказала мне ў той самы дзень: «Мы акурат самі думалі, што абсалютна нікога не ведаем ва ўкраінскім ювелірным асяроддзі. З радасцю прымем тэкст». Так я апублікавала свае першыя фотаэсэ. І працягнула пісаць.

«Рухаць цэлую сферу самастойна ці парай чалавек немагчыма»

В Беларуси же, считает Карпилова, ювелирное искусство в принципе не развито. Даже если сравнивать с соседними странами: например, Литвой. Там есть профессиональный фестиваль Metalofonas, а в Беларуси «почти ничего нет, ноль».

— Існуюць адзінкі, якія гэтым займаюцца. Напрыклад, Дар’я Луцкевіч і яе брэнд Label D. Яна выкарыстоўвае дрэва 5000-гадовага дуба — матэрыял з вялікай гісторыяй і сімволікай — і ўдзельнічае ў міжнародных фестывалях. Але рухаць цэлую сферу самастойна ці парай чалавек немагчыма. Ды і сучаснае ювелірнае мастацтва — гэта пра свабоду, пра стварэнне аб’ектаў з наратывам. У Беларусі ў любой сферы з падобнымі сэнсамі і ідэямі цяпер складана.

Как отмечает Карпилова, некоторые художники и художницы из нашей страны начинают заниматься созданием украшений, приходя к ним от больших полотен. Это может быть своеобразным последствием выезда творческих людей в эмиграцию.

— Дапусцім, я хачу купіць працу Насці Рыдлеўскай, але як мастачка яна часта працуе з вялікімі фарматамі — маскамі ці карцінамі. Як сябе запэўніць, што зможаш такую працу перавезці, калі раптам спатрэбіцца? Тут і прыдаюцца выдатныя брошкі Анастасіі. Яны — маленькія, але вельмі значныя аб’екты мастацтва.

Карпилова не только пишет о ювелирном искусстве для интересующихся им и создает украшения, но и организует выставки, которые на них специализируются. Так, беларуска в качестве кураторки сделала проект L'étrangère. Он стал частью биеннале Lisbon Jewellery Biennial и был посвящен вынужденной эмиграции.

Предметы Карпилова выставила прямо в лиссабонской квартире, которую она снимала с мужем, — и это тоже часть задумки.

— Я адразу ведала, каго хацела запрасіць, — вспоминает она. — Гэта былі ювеліры, якія ў розныя перыяды і з розных прычын вымушана эмігравалі са сваіх краін. З большасцю я была знаёмая асабіста, з кімсьці — толькі ў ліставанні. Некаторыя былі сапраўднымі зоркамі ў сферы, але іх біяграфіі не ведаў амаль ніхто. Я збірала інфармацыю пра іх і пісала лісты наўпрост: «Раблю выставу на тэму вымушанай міграцыі. Мне здаецца, гэта неяк звязана з вамі». І чалавек раптам адказваў: «Так, вельмі звязана, вось мая гісторыя».

В некоторых историях многие беларусы и беларуски могут узнать себя. Например, по словам Карпиловой, одна художница из Ирана, которая давно переехала в Германию, тоже принимала участие в выставке. Но сказала, что «не может рассказывать личное, потому что все еще ездит на родину, где живут ее близкие».

Как отмечает Карпилова, западные европейцы оценили ее идею — она показалась многим необычной.

— Людзі казалі, што гэта было нечакана, асабліва на фоне іншых выстаў. Уявіце: яны ходзяць па галерэях, а тут раптам апынаюцца ў кватэры эмігранта з Беларусі, дзе ўсё па-хатняму. Кантраст моцны, — подчеркивает она. — Асабліва гэта ўражвала гасцей з зусім далёкіх краін, накшталт Аўстраліі ці Новай Зеландыі. Гэта была не проста выстава, а нешта новае для іх — занурэнне ў чыесьці асабістыя гісторыі і прастору. Гэта нешта душэўнае, большае за экспазіцыю.

Напомним, на «Зеркале» можно почитать истории других успешных за рубежом беларусок. Например, мы рассказывали о Вере Новик, которая устроилась архитекторкой в метро Нью-Йорка, а также разговаривали с Екатериной Лысенок, которая уже несколько лет работает в Google.