Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Беларусский бизнесмен, связанный с Управделами Лукашенко, владеет дорогим рестораном и курортом в Литве — LRT
  2. В обращении появятся 50 рублей весьма необычной формы — если вам выдадут сдачу ими, то не удивляйтесь
  3. «Хотят закрыть дыру, удержать людей в здравоохранении». Медик о том, почему в медвузы страны больше не будут набирать платников
  4. Период дешевого доллара продлевается: когда курс вернется к трем рублям и куда пойдет дальше. Прогноз курсов валют
  5. «Наша Ніва»: Экс-сотрудника контрразведки КГБ, уволившегося в 2020-м, арестовали за измену государству
  6. «Путин говорит: „Надо туда махнуть!“» Лукашенко послал министра в «странный край», где неясно, «что нам делать там, чем заниматься»
  7. Могут ли власти аннулировать паспорта уехавших, как сейчас делают это с экс-политзаключенными? Позвонили в МВД
  8. В Польше проверяют беларусского оппозиционера, который оказался в центре крупного скандала. Его биография не сходится с документами
  9. Литовец приехал в Беларусь навестить родственников и получил 15 лет лишения свободы — Dissidentby
  10. Не любил Париж, описал беларусскую мечту, спасал людей от НКВД. Объясняем в 5 пунктах, каким был этот классик на самом деле
  11. Налоговая потребовала от беларусов сменить адреса электронной почты, если они на определенном домене. Вы точно знаете каком
  12. В бригаде, куда часто ездит Карпенков, срочник-спецназовец покончил жизнь самоубийством. Вот что узнало «Зеркало»
  13. «Совет мира» вместо Белого дома. Почему Трамп понизил формат встречи с Лукашенко?
  14. Стоимость топлива резко повышают. Что говорят о ценах на него в «Белоруснефти»
  15. «Уже зае**ло одно и то же». Масштабная проверка боеготовности по заказу Лукашенко закончилась, но людей до сих пор держат на полигонах


На прошлой неделе силовики задержали авторов шуточных роликов о милиции, которые выложили свои ролики в TikTok. Например, одна из девушек танцевала в форме, вторая выложила видео, как угощает своего знакомого силовика, и подписала его: «Кормила мента у себя дома, чтобы не забрал в „обезьянник“». На третьем видео уволенный из МВД парень открывает рот под звук с лозунгом криминальной субкультуры АУЕ: «Жизнь ворам, смерть мус**ам». При этом, несмотря на строгость к образу сотрудника внутренних дел, Могилевский институт МВД неожиданно запустил конкурс косплея, задача которого — «популяризация через нестандартную форму образа милиционера». О том, как уживаются эти противоречия и почему милиция так сурово отреагировала на развлекательный контент, в колонке для «Зеркала» рассуждает бывший силовик, а теперь представитель BELPOL Владимир Жигарь.

Владимир Жигарь. Фото: belpol.proВладимир Жигарь

Представитель BELPOL

До событий 2020 года работал оперуполномоченным уголовного розыска Мозырского РОВД. Потом присоединился к команде «Страны для жизни». С 2020 года — в эмиграции.

Начнем с того, что после 2020-го режим, как и система в целом, имеет фантомные боли и психологическую травму. Они боятся, что даже такое, пускай ироничное, поведение людей по отношению к так называемым правоохранительным органам может привести к пагубным последствиям. До 2020-го силовики знали, что над ними посмеиваются, но в 2020-м они поняли: немало людей их не любят. Об этом беларусы говорили им прямо в лицо. С точки зрения силовиков, одна из причин таких «откровений» — шутки, которые беларусы позволяли себе в сторону милиции, например, в 2018-м, 2019-м. Теперь в МВД боятся, что данная ситуация может повториться, поэтому лучше пусть люди над ними не шутят.

При этом нужно понимать: некоторые беларусы находятся вне контекста событий, которые происходили в стране после 2020 года. Они думают, что, использовав в ролике форму или, например, фуражку, они просто посмеются над какой-то ситуацией. Другие это посмотрят, полайкают, прокомментируют. Но в отличие от них система живет в периоде «после 2020-го». В итоге, делая такой контент, некоторые даже не понимают, что нарываются на неприятности, ведь власти не прощают никого. Потом, конечно, эти люди удивляются: как так получается?

Вообще, случаи, когда в сети появлялись снимки обычных людей в форме, были и раньше. И их немало. Например, жены милиционеров фотографировались в бушлатах или сотрудник стоит в старом бушлате, шашлыки жарит. Но всем это было безразлично. Порой кого-то за это штрафовали (в КоАП даже есть такая статья), но подобные истории были единичны, ведь материалами таких проверок никто никогда не хотел заниматься. Это забирает время, а преступлением или правонарушением по факту его никто не считал. Но даже тогда, насколько знаю, людей привлекали к административной ответственности, и на этом все. Сейчас человека могут задержать, наказать, снять «покаянное» видео. Все это, чтобы показать (причем максимально публично): милиция — это вам не повод для шуток.

Появляются ли такие видео, потому что силовики считают себя особенными среди других людей? Мое мнение: нет. Едва ли можно говорить о сотруднике патрульно-постовой службы, что он очень деловитый. Просто они боятся прошлого.

Я даже не думаю, что они целенаправленно ищут такие ролики в сети. В том, что на них выходят, может быть и доля совпадения. Например, человек увидел, прислал своему знакомому сотруднику. А сотрудник на службе 24/7 весь год, поэтому при обнаружении преступления либо административного правонарушения обязан доложить об этом в установленной форме, то есть подать рапорт.

Но раньше чаще всего в таких ситуациях как было? Силовик отвечал знакомому: «Ой, слушай, да не обращай внимания». А сейчас он боится, что после такого ответа знакомые возьмут, например, да и напишут в службу собственной безопасности МВД. Те проверят: действительно сообщение было прочитано сотрудником, но в этот день он рапорт не подал, значит, что-то тут нечисто. В итоге человека могут не только наказать, но и уволить.

А по поводу чувства юмора, то с ним у силовиков все нормально (но, опять же, это зависит от человека). Мне кажется, даже сами сотрудники, увидев смешное видео обычного гражданина в форме, могут посмеяться. Правда, потом им ничего не помешает «актера» наказать. Почему? Потому что силовик не придет и не скажет руководству: «Да вы что, это же прикольно». Его мнение никого не интересует, а иначе ответят, что на него найдут управу. Ведь если сказано: «Не шутить», значит не шутить. А то, что это действительно может быть весело? Кого это беспокоит? Такова система. Она примитивна и чопорна.

Есть еще момент. Силовики, как мне кажется, не стремятся к тому, чтобы не быть смешными, а просто не хотят, чтобы кто-то их такими выставлял. Если смешное видео, условно, снимут они и оно будет согласовано с идеологическим отделом или с начальником, например, управления внутренних дел, тогда все в порядке. В этом случае можно показать даже какую-то более лютую ерунду.

Но если это проявления людей и инициатива не заверена, начинается: «А вдруг сейчас головы полетят?» Представьте, утром министр внутренних дел откроет TikTok, кто знает, какая у него будет реакция? Возможно, он посмеется, скажет: «Прикольно», поставит лайк и пойдет дальше. Но ведь он может позвонить и спросить: «Господа, а зарегистрированы материалы проверки по такому-то факту? Ах, нет!» — и жди проблем.

Никто не знает, что тебе будет (и будет ли) за то, что ты отреагировал или нет. Это приводит к патологическому страху, который распространяется на все уровни. Потому что хоть правила игры и написаны, но они абсолютно никому не понятны.

Как по мне, если люди снимают смешные ролики про силовиков, это не хорошо и не плохо. Это обычная ситуация. Вспомните, какое количество видео есть с полицейскими польскими, американскими? В этом плюс гласности: в итоге в таких обществах люди не боятся их, а видят свою защиту, тех, кому априори можно доверять.

В Беларуси такого нет. Это делает разрыв между людьми и сотрудниками еще больше. Как результат, обычные граждане не понимают, чем занимаются милиционеры. А милиционеры воспринимают многие действия человека как нечто преступное. Так быть не должно. Но, пока есть режим Лукашенко, лучше ситуация не станет. Милиция никогда не будет с народом, а, скорее, будет его подавлять.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.