Летом 2022 года появилась процедура специального производства, благодаря которой стало возможно заочно судить тех, кого другие страны отказались выдать в Беларусь. Под конец того же года был вынесен первый приговор. За два года осудили более ста человек. «Медиазона» изучила приговоры и рассказывает, как работает практика заочных судов, а заочно осужденный правозащитник Леонид Судаленко рассказал, собирается ли платить свой штраф и что стало с его спортивным велосипедом.
Сроки и деньги
Первый приговор в рамках специального производства был вынесен 26 декабря 2022 года: создателей Фонда спортивной солидарности — олимпийскую медалистку Александру Герасименю и активиста Александра Опейкина — приговорили к 12 годам колонии. Такой же приговор в январе 2023 года получили пятеро администраторов проекта по деанонимизации силовиков — «Черной книги Беларуси».
С тех пор успели осудить 119 человек. Назначенные сроки варьируются от двух до 25 лет. Самый популярный приговор — 12 лет. Его назначили 22 фигурантам дел.
За это время одну из осужденных, пенсионерку Людмилу Борейко, успели как и приговорить заочно, так и «освободить» по амнистии.
В марте 2020 года она дала интервью блогеру Сергею Тихановскому, где рассказывала о плохом состоянии дорог и предприятий. На стриме она вспомнила стихотворение Корнея Чуковского «Тараканище».
В парламенте закон о специальном производстве представлял глава Следственного комитета Дмитрий Гора. В интервью он рассказал, что одна из основных целей заочных судов — создать основания для конфискации имущества политэмигрантов.
С тех пор суды заочно оштрафовали осужденных на 9 241 334 рубля. Больше всех оказалась «должна» пресс-секретарь Светланы Тихановской Анна Красулина: вдобавок к 11 годам колонии ее обязали выплатить 1 600 000 рублей — это 17% от суммы штрафов всех осужденных.
С основателя клиники «Новое зрение» Олега Ковригина штрафами взыскали 40 000 рублей, но в «счет возмещения ущерба, причиненного неуплатой налога на прибыль» взыскали более 3 000 000 рублей. Он признан виновным в уклонении от уплаты налогов, содействии «экстремистской деятельности», разжигании вражды, дискредитации Беларуси, призывам к действиям против нацбезопасности.
Самый частый штраф — 40 000 рублей. Его назначали 13 раз.
При этом штраф не всегда применяется для осужденных по процедуре специального производства, его не назначали в 52 случаях из 119.
Потерпевшие
По восьми спецпроизводствам есть потерпевшие. Больше всего потерпевших проходили по делу Андрея и Ольги Паук — блогеров и авторов YouTube-канала «Рудабельская паказуха», где они публикуют пранки над чиновниками, пропагандистами и силовиками. Андрея Паука, согласно приговору, суд обязал возместить компенсацию 11 потерпевшим, Ольгу — четверым. Еще двум потерпевшим Паук должен компенсировать вред совместно: вместе с Ильей Соленковым — десять тысяч прокурорке Алине Касьянчик, с Ольгой Паук — 20 тысяч рублей зампредседателя Гомельского облисполкома Андрею Барановскому.
Арест имущества
Иногда в приговоре отдельно проговаривается, что делать с имуществом, арестованным в ходе расследования: освобождается оно из-под ареста или обращается в счет взыскания.
Так, треть доли одноквартирного жилого дома публициста и ведущего YouTube-канала «Гістфак» Александра Киркевича по приговору суда обратили в счет взыскания штрафа. Оставили под арестом для выплаты исков и штрафа также автомобиль и квартиру Андрея Паука.
У правозащитника Владимира Хильмановича суд оставил под арестом квартиру, а также компьютер, телевизор, стиральную машину и холодильник. Арестованы две минские квартиры спецпредставителя Светланы Тихановской Александра Шлыка и квартира могилевчанина Александра Яценко, которого суд приговорил к двум годам колонии по статье об оскорблении представителя власти.
Что будет, если не гасить штраф
В приговоре прописываются сроки добровольной выплаты штрафа — от двух недель до месяца. Правозащитник и бывший политзаключенный Леонид Судаленко оказывает помощь по специальному производству не менее чем десяти беларусам, которые столкнулись с преследованием. По его мнению, в худшей ситуации оказались те, на кого оформлена собственность.
«Ёсць маёмасць — арыштоўваюць, прадаюць. Няма маёмасці? Ну як маёй жонцы сказалі: „Будзем хадзіць рэгулярна да вас, выяўляць маёмасць“. Няхай ходзяць», — говорит Судаленко.
Его самого суд заочно приговорил к пяти годам колонии и штрафу в 26 000 рублей. Во время расследования у него описали земельный участок, но дом на нем принадлежит другому человеку. В приговоре участок не фигурирует.
В доме близких Судаленко судебные исполнители описали спортивный велосипед правозащитника, который оценили в 300 евро. В протоколе описи было указано, что его передадут в магазин конфискованных товаров.
«Мая пазіцыя — калі я заплачу гэтыя грошы, то заўтра яны зноў узбудзяць крымінальную справу. Я пагутару з „Медыязонай“ ці з іншым „экстрэмісцкім“ медыя — зноў узбудзяць справу. Як кажуць, дояць тую карову, якая доіцца», — уверен правозащитник.
Согласно ст. 34 Закона «Об исполнительном производстве», судебные постановления о взыскании штрафов могут быть предъявлены в течение трех лет со дня их вступления в силу. Если этот срок вышел, то долг должен быть списан.
«Але бачачы тое, што адбываецца ў Беларусі, наўрад ці „экстрэмістам“ зробяць такія падарункі», — уверен правозащитник.
Имеют ли такие приговоры сроки давности?
Сроки давности описаны в ст. 84 УК (Освобождение от наказания в связи с истечением сроков давности исполнения обвинительного приговора).
Если по каким-то причинам приговор о лишении свободы не начал исполняться, его давность истекает. При лишении свободы на два года — через два года, на пять лет — через пять лет и т. д. То есть по истечении пяти лет после приговора отправить вас в заключение по нему уже нельзя, если вы не скрывались.
В уведомлении о начале спецпроизводства в телеграм-канале указано, куда требуют явиться обвиняемому. Неявка останавливает течение сроков давности, и по возвращении в Беларусь даже через 20 лет, если закон не будет отменен, человек будет задержан для исполнения приговора заочного суда.